Главная / Внешняя политика / Однако и ранее в Берлине

 

Другое дело, что напряженность в советско-германских отношениях, которая сама носила преимущественно скрытый характер, теперь со всей определенностью вышла на поверхность. Поэтому новой в действительности была главным образом форма этой напряженности — острая политическая конфронтация.

Однако и ранее в Берлине, естественно, не могли не знать о негативном отношении СССР к действиям Германии в Восточной Европе после окончания «странной войны».

Заявления СССР о необходимости вывода гитлеровских войск из Финляндии, обеспокоенность германским военным присутствием в Румынии, требования соблюдать положения пакта о ненападении— все это были составные части советской политики противодействия росту германской активности в близлежащих от СССР районах. Такая политика велась и до и после ноябрьской встречи, причем охватывала не только те страны и районы, о которых шла речь в Берлине.

Например, в связи с так называемым «венским арбитражем» СССР в начале сентября 1940 г. заявил Германии официальный протест.

Посол фон Шуленбург писал, что нарком иностранных д^л СССР требовал «обратить внимание германского правительства на тот факт, что предпринятые им действия нарушают статью 3 договора о ненападении, которая предусматривает предварительные консультации».