Главная / Страны СССР / Староста немецкой деревни

 

Такого рода сепаратистская агитация зачастую имела и вполне определенный стратегический смысл. В другом отчете ОГПУ говорилось о том, что жители одного немецкого села в Кабардинии развернули странную агитацию за их присоединение к Ингушетии.

Староста немецкой деревни объяснял это тем, что «налоги в Ингушетии гораздо ниже, да и вообще ингуши дадут нам куда более существенные льготы».

Из этих примеров видно, каким образом создание сложной национально-территориальной системы и готовность принимать национально обоснованные требования пересмотра границ только усиливали этническую мобилизацию. Несмотря на эти трудности, в 1928 г. ВЦИК созвал свой второй съезд национальных меньшинств, который констатировал, что сеть национальных советов существенно расширилась по сравнению с той, о которой сообщалось на первом съезде, в 1926 г. Но, пожалуй, еще более существенным было изменение риторики.

На съезде 1926 г. Енукидзе все еще мог утверждать: «Мы не можем сказать каждой деревне — например, тем деревням, где живут мордвины, чуваши и так далее, — что бухгалтерию в своих сельсоветах они должны перевести на свой родной язык: ведь они в достаточной степени ассимилированы и знают русский язык».

А в 1928 г. Калинин, непосредственный начальник Енукидзе, зачитал такой основной доклад, под которым мог бы подписаться и сам Микола Скрипник.