Главная / Страны СССР / Никаких репрессивных мер

 

Исходя из этого положения Лебедь доказывал, что украинский язык следовало бы использовать лишь для «культурного просвещения» в деревне, чтобы подготовить крестьянство к окончательному переходу к более высокой русской культуре. И ни при каких условиях украинский язык или культуру не следует распространять в городской среде. И тогда никаких репрессивных мер не потребуется: победа более высокой русской культуры будет обеспечена благодаря официальному нейтралитету государства.

Полемика, развязанная Лебедем, стала последним случаем открытого внутрипартийного сопротивления политике украинизации (а в действительности — и коренизации в целом). Тем не менее тот факт, что человек, занимавший второе место в партийной иерархии Украины, позволял себе открыто защищать взгляды, по сути, тождественные тем, на которых была возложена ответственность за «жестокий урок 1919 года» (то есть защищать то положение, что более высокая русская, пролетарская, культура противостоит менее развитой украинской, крестьянской, культуре), этот факт означал, что на успех украинизации рассчитывать не стоило.

И в самом деле: Н. А. Скрипник, пламенный поборник украинизации, назвал декабрьское постановление 1919 г. «пустым манифестом»12. То же самое относилось и к принятому в феврале 1920 г. постановлению Всеукраинского центрального исполнительного комитета (ВУЦИК), в соответствии с которым украинскому языку, наравне с русским, предоставлялся статус официального государственного языка на Украине.

Реальных успехов удалось достичь лишь в начальном школьном образовании, в 1923 г. преподавание на украинском языке велось в 76 % начальных школ.