Главная / Национальная безопасность / Роль террора и советской ксенофобии

 

Однако это помогает понять, почему террор против буржуазных националистов применялся чаще, чем против «великодержавных шовинистов», но никак не объясняет взаимосвязь террора и изменений в национальной политике. Куда более существенной была роль террора и советской ксенофобии, которые усиливали друг друга. Все советские кампании террора проводились на языке советской ксенофобии и сопровождались гипертрофированным страхом перед иностранным капиталистическим влиянием и его потенциальными проводниками.

Жертвы террора всегда изображались шпионами, связанными с заграничными антисоветскими группами и их властными покровителями. И в результате советские кампании террора становились по мере их развития более ксенофобскими.

А поскольку происходила этнизация советской ксенофобии, усиливались опасения в отношении населения национальных окраин СССР и их трансграничным этническим связям (которые могли привести к национализму элит в «фазе Б»).

Поэтому усилились централизаторские процессы и было провозглашено, что русская нация играет объединяющую роль. Так возникла взаимосвязь между террором и реабилитацией русских.

Если воспринимать период 19281933 гг. как затянувшуюся кампанию террора, то можно сказать, что она началась на интернационалистском и русофобском языке, а завершилась в ксенофобской и русофильской тональности.

Большой террор вначале тоже, казалось бы, обещал продолжение коренизации, но становился все более ксенофобским, так что к концу 1938 г. он был направлен в основном против диаспорных национальностей, а его главным политическим результатом стало укрепление и прославление центрального положения, превосходства и объединяющей роли РСФСР и русского народа.