Главная / Национальная безопасность / Мы должны это видеть, мы должны это понимать

 

И всякий, кого это пугает, не понимает того, что мы должны были бы это предвидеть.

Мы знаем, что это неизбежно связано с тем конфликтом, который мы сейчас имеем». Согласно новой теории Кагановича, воздействие украинизации было двояким.

Ее позитивным следствием было то, что она помогала партии управлять украинскими массами. А негативным — то, что она укрепляла сменовеховство как вне партии, так и внутри нее.

Таким образом, украинизация уже больше не рассматривалась как однозначно позитивная политика; скорее она была опасной политикой, приносившей немалые прибыли, но в то же время требовавшей и значительных издержек. Таким образом, утвердилась «жесткая линия», направленная против коренизации.

Проблема национал-коммунистического уклона теснейшим образом переплеталась с внешнеполитическими проблемами, связанными с реализацией Пьемонтского принципа. Советский Союз пытался с помощью трансграничных этнических связей подорвать власть в сопредельных государствах. До 1923 г. в фокусе этой политики был Восток.

Однако в июне 1923 г., после того как населенная украинским большинством Восточная Галиция была официально передана Польше, Сталин заявил, что Украина имеет такое же значение для Запада, какое Туркестан для Востока. В декабре 1924 г. Коминтерн принял резолюцию, требовавшую передать Украине все населенные украинским большинством территории Польши, Чехословакии и Румынии.

Отдельные коммунистические партии были созданы для польских украинцев (КПЗУ) и для польских белорусов (КПЗБ).

Одна из целей украинизации заключалась в том, чтобы сделать Украинскую ССР «центром притяжения для массы недовольных украинцев в Польше»50.