Главная / Национальная безопасность / И его предложение было принято без обсуждения

 

К этому вопросу Сталин обратился еще раз на состоявшемся 8 марта 1938 г. заседании комиссии Политбюро под председательством Жданова, созданной для подготовки проекта постановления ЦК об образовании на русском языке.

Текст речи Сталина на этом заседании не доступен для исследователей, но Жданов обобщил три главных аргумента Сталина в пользу этого закона:«Во-первых, в таком многонациональном государстве, как СССР, знание русского языка должно стать мощным средством, чтобы наладить связи и общение между народами СССР, способствуя их непрерывному экономическому и культурному росту. Во-вторых, это будет содействовать дальнейшему совершенствованию специальных и научных знаний среди национальных кадров. В-третьих, это является необходимым условием успешного прохождения всеми гражданами военной службы в Красной армии».

Все эти аргументы соответствовали новой парадигме «дружбы».

Русский язык был для советских народов языком связи и общения, а также способствовал приобщению национальных кадров к более высокой культуре. Кроме того, по сообщению Жданова, Сталин подчеркнул, «что здесь не должно быть абсолютно никакого принуждения или сокращения использования родного языка, что учителей следует предупредить, чтобы русский язык они использовали не для преподавания, но только в качестве учебного предмета»144.

Эти замечания Сталина могут показаться циничными, но на самом деле в значительной степени это не так. В годы правления Сталина обучение на родном языке, за немногочисленными исключениями, оставалось в нерусских школах обязательным, а русский язык оставался лишь учебным предметом.

Мартовское постановление 1938 г. не стало началом культурной русификации.

Его целью был лишь билингвизм (двуязычие) или, самое большее, двойная культура.